Алексей Колчин (mouglas) wrote in france1940_1944,
Алексей Колчин
mouglas
france1940_1944

Отчет от Шарля де Руссильона

Изначальная идея была - сыграть сволочь настолько жуткую, насколько возможно. Я хотел вообще заявиться нацистом, но на тот момент в команде нацистов не было мест. Зато можно было заявиться местным аристократом и самым богатым в городе человеком - что, собственно, я и сделал.

Характер персонажа строился по мере получения завязок, а окончательные детали стали ясны уже на игре. Он воспитывался в совершенном почтении к аристократическим традициям, и необходимость соблюдения правил его крайне раздражала, несмотря на то, что он был избалованным ребенком. В итоге он а) считал, что ему все можно, а окружающая реальность только это подтверждала (ворваться в кабинет начальника полиции и всех выгнать, потому что есть срочный разговор - ну да, я всегда так делаю, а в чем проблема?); б) к Богу относился как к суровому отцу, которого надо убедить в собственной крутости, а еще лучше победить, хотя воевать с ним очень-очень страшно - отсюда ницшеанские идеи, вера в Сверхчеловека и преклонение перед нацистами; в) был трусом и никогда не участвовал в военных действиях, а во время Первой Мировой был в штабе Петена и ни разу не брал в руки оружие (чего очень стыдился, и это и был его триггер).

Никаких сомнений, колебаний и сложных моральных выборов у него не было. Евреи и коммунисты, безусловно, сволочи и должны быть уничтожены, как только будет возможность. Даже если это его собственный сын - ну и что, он ему просто больше не сын, а если кто будет намекать на обратное - будет стерт в порошок. Нацисты - молодцы, все, что они говорят - правда по определению. Если кто-то идет против воли маркиза - добавляем металла в голос и повышаем громкость, и все сразу в порядке.

При этом я исходил из того, что если я злодей, то это должно проявляться в действиях, а значит надо совершать как можно больше жестоких и бессмысленных действий, тем самым вовлекая людей в игру. Увы (или к счастью), это не удалось до конца.


Началось все с того, что у маркиза из замка украли драгоценности - чашу и крест. Там было как, чаша и крест существовали в двух экземплярах, настоящие и поддельные. Поддельные были выставлены на всеобщее обозрение, а настоящие были спрятаны, и маркиз ими любовался время от времени. Украдены были именно настоящие. Но маркиз не мог в этом признаться, потому что как же так, это же Наши Семейные Ценности, они всегда находятся в замке, если кто узнает, что их украли - это Полный Позор. Поэтому по официальной версии были украдены именно подделки. Правду знала только жена маркиза и, возможно - вот не могу вспомнить, сказал ли я ему - Карп. Еще мог догадаться Рауль - когда я показывал, откуда были украдены драгоценности, Рауль не мог не понять (я сказал ему по жизни), что там хранились именно настоящие драгоценности.

Дальше я всю игру гонял Суртена искать украденное. В середине субботы чаша внезапно нашлась - я по жизни так и не понял, что там произошло. Но ко мне пришли мадам борделя и ее охранник, рассказали, что полиция гналась за каким-то бандитом, тот пробежал через бордель и под окном обронил сумку с чашей, а теперь они хотят эту чашу вернуть за какую-нибудь компенсацию. От этого сообщения маркиз пришел в неописуемую ярость: ему полиция уже кучу времени обещает, что украденное вот-вот найдут, а тут вдруг приходит какая-то шлюха, приносит его собственные драгоценности и еще имеет наглость что-то требовать взамен! Надо заметить, что в тот момент я не сделал ничего, что может быть истолковано как оскорблением словом или действием - просто несколько раз попросил их повторить свой рассказ, потом забрал пакет с чашей и ушел. Но, очевидно, чувства маркиза очень хорошо читались в его взгляде и интонации, потому что потом мадам говорила, что чувствовала себя смешанной с грязью. Прошу прощения, если передавил в тот момент по жизни.

Маркиз отнес чашу в замок, а потом некоторое время ходил по городу и орал на Карпа и Суртена, требуя немедленно найти крест. Но крест не находился (я так понял, что из-за каких-то накладок его просто не было на полигоне). Ближе к концу, после мессы в 6 часов, я решил совместить поиски креста с давлением на монастырь. Дело в том, что маркиз выполнял все церковные предписания, потому что так положено, но сам относился к церкви презрительно и втайне хотел повоевать с Богом и сделать церкви сколько-нибудь гадостей исподтишка. А тут еще во время мессы произнесли проповедь с явным намеком "помогайте сопротивлению". Поэтому сперва маркиз пошел к Суртену и велел обыскать монастырь - тот подчинился, но очень неохотно и так ничего и не нашел (хотя там, как я позже узнал, можно было найти очень много что). Потом маркиз говорил с полковником гестапо и очень рекомендовал присмотреться к монастырю - но, очевидно, это ничем не закончилось. Еще маркиз попросил у гестаповцев в содействии в поисках креста и с этой целью попросил предоставить ему людей (аргументируя это еще и тем, что он избран городским судьей и имеет право) - но это так и не произошло, а настаивать я не стал в основном потому, что, увы, устал к тому моменту, да и гестаповцы были заняты арестами и расстрелами. А так кто знает, может и нашел бы что-нибудь ценное.

Другая история была связана с заводом. Маркиз считал, что завод должен принадлежать ему (потому что должен). Он несколько раз писал Петену, что нынешний владелец завода - негодяй, предатель, еврей и т.д., и поэтому завод надо отдать маркизу. Но правительство Петена отказывалось. Потом прошел слух, что владелец завода арестован, а завод выставлен на продажу. Маркиз немедленно купил завод, надеясь, что теперь наконец можно будет избавиться от всей красной заразы среди рабочих. Но увы, все, включая гестаповцев, говорили, что увольнять никого нельзя, потому что рабочих слишком мало. А поскольку спорить с гестаповцами маркиз не мог (это же немцы!), то никого не уволил. Другой план был выдавать коммунистам пониженную зарплату. Но и этот план не удался, потому что на этот раз зарплату выдавали не деньгами, а продовольственными карточками, и их было почти ровно по числу рабочих. А не выдавать карточки вообще маркиз тоже не мог, потому что гестаповцы посоветовали соблюдать видимость справедливости. Позже маркиз еще предлагал гестаповцам арестовать всех рабочих-коммунистов и потом гонять их на смены как арестантов - но и эта идея успеха не имела. Так что маркиз так и не смог справиться с заводом, о чем очень жалел.

Еще история про дезинтерию. В утреннем цикле в субботу я (после того, как настоял, чтобы всей нашей семье выдали по 2000 калорий вместо стандартных 1000 - хотя это было совершенно не обязательно, потому что у нас была куча денег на еду в кафе) вытянул карточку дезинтерии. Я попробовал превратить это в игровую движуху. Сперва маркиз долго ругался с семьей, доказывая, что никакой болезни у него нет, просто немного болит живот, но он сейчас намажется оставшейся от родителей мазью, и все наверняка пройдет. Потом он таки поддался на уговоры привести доктора. После того, как его вылечили, маркиз решил, что это наверняка не просто эпидемия, а какие-то евреи и коммунисты специально решили его заразить, и вообще тут очевидный заговор, направленный против него лично - сперва вот драгоценности украли, теперь дезинтерия. Об этом он рассказывал направо и налево, в какой-то момент рассказал и Жаклин Реналь, после чего эта история попала в газету.

Как позже выяснилось, в процессе болезни маркиза Рауль успел запросить у немцев четыре капсулы морфия - якобы для семьи, а на самом деле для сопротивления. Потом полковник гестапо долго расследовал эту историю, но Рауль сумел оправдаться. Хотя маркиз в процессе высказал Раулю все, что он думает об идиотах, которые заказывают огромные дозы морфия, не посоветовавшись с ним, маркизом.

Кроме вышеперечисленного могу упомянуть довольно мало всего. Присутствовал и морально поддерживал аресты. Видел отправку евреев в депортацию - сказал, хорошее дело; еврейке, которая при входе в поезд читала Шма Исраэль, сказал "заткнись". Сидел в кафе и играл в шахматы, пока рядом расстреливали Андре Лелю. В общем, всякие мелкие (или не мелкие) гадости.

Потом, собственно, дело пошло к финалу. Сперва всех отправили по домам - маркиз с женой пошли, все равно у маркиза не было оружия, кроме фамильного меча, который висел на стене (да и сражаться маркиз привычно боялся). Через некоторое время услышали на улице голоса, вышли посмотреть - там был Карп и еще часть местных жителей. Обсуждали обстановку какое-то время, потом пришла армия и арестовала маркиза. Привели на площадь, спросили, хочет ли кто-нибудь выдвинуть обвинение. Маркиз сказал, что хочет (все равно терять же было ничего, а с мозгами у маркиза было плохо с самого начала), и обвинил большую часть присутствующих в предательстве и пособничестве мировому еврейству, закончив это фразой типа "стреляйте если хотите, мерзавцы". Мэр поддержал обвинение, маркиза и Рауль встали рядом. Но, как все видели, жители отказались от расстрела. Тем и закончилось.


Я не знаю, что с маркизом будет дальше. Очевидно, он останется в замке, но такого влияния, как раньше, у него уже не будет. Возможно, его наконец признают невменяемым.
Прошу прощения, если давил на кого-нибудь слишком сильно или наоборот слишком слабо. Изнутри персонажа все было очень просто - иди вперед, бей всех плохих, продавливай все под себя. Когда передал управление самому себе, стало несколько сложнее :)
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments